Несостоявшийся доклад по политзекам

Доклад "О правозащитной деятельности ОДД «Солидарность». Критерии политзаключенных" (авторы: Сергей Жаворонков, Алексей Касьян и Станислав Яковлев) планировалось представить на сегодняшнем Политсовете МГО "Солидарность".

Доклад задумывалось как программный документ, регламентирующий приоритеты ОДД "Солидарность" в сфере правозащиты и политзеков.
Конечно, это тема федерального уровня, а не московского. Но сначала мы решили обкатать вопрос на московском политсовете.

---

Сергей Жаворонков
Алексей Касьян
Станислав Яковлев
15.10.2009

 

 

О правозащитной деятельности ОДД «Солидарность».
Критерии политзаключенных

  
1. Общие положения.
 
Необходимо подчеркнуть, что в сфере правозащиты принципиальна разница между политической организацией и правозащитной организацией.
 
Правозащитная организация может руководствоваться самыми разными и причудливыми критериями, регламентирующими ее профильную деятельность. Более того, правозащитная организация может заявлять одни критерии, а, скажем, список политзаключенных, признаваемых данной организацией, будет составляться по каким-то другим принципам.
Так или иначе, правозащитная организация отвечает только за саму себя. Также отметим, что в стандартном случае правозащитная организация представляет из себя небольшую группу из 5—15 человек, что диктует свои схемы работы, не применимые в организации с большей численностью.
Субъективность правозащитной организации, которую реально интересуют не все, а только некоторые политзаключенные, может объясняться соображениями фандрайзинга.
 
Напротив, политическая организация должна соизмерять правозащитные критерии с требованием той части общества, на поддержку которой организация рассчитывает. Во избежание споров заметим, что это не значит, что политическая организация автоматически должна поступаться любыми моральными принципами.
 
ОДД «Солидарность» является политической организацией, а не правозащитной. Органы, осуществляющие правозащитную деятельность в политической организации, ответственны перед всеми членами организации.
 
 
 
2. Текущая ситуация
 
В настоящий момент в ОДД «Солидарность» сложилась следующая ситуация. В сфере правозащиты (акции протеста, поддержка политзаключенных и т.п.) работает один орган: Комиссия по массовым акциям. Этот орган действует автономно, фактически никак не согласуя свои действия с вышестоящими инстанциями: Политсоветом Московского отделения, Федеральным политсоветом и Бюро.
Так сложилось, что Комиссией по массовым акциям руководят члены «Союза солидарности с политзаключенными» (ССП), наши коллеги Сергей Давидис, Анна Каретникова и Михаил Кригер. ССП по состоянию на декабрь 2008 г., по признаниям самих его основателей, состоял из полутора десятков человек, за год его численность, возможно, несколько выросла, но не до тех размеров, которые позволяют воспринимать эту организацию как «старшую» по отношению к «Солидарности».
Де-факто указанные коллеги переносят на «Солидарность» специфику правозащитной деятельности ССП, свое понимание критериев политзаключенных и т.п. Сказанное не означает попытки какого-либо очернительства их работы, но лишь желание исправить отдельные проблемы.
Разберем несколько недавних примеров.
 
 
2.1. Пример: Григорий Грабовой.
Сначала в блоге Сергея Давидиса проходит дискуссия на тему, а почему собственно не признать Грабового политзаключенным.
Потом на митинге в поддержку политзаключенных (Москва, 28 июля 2009 г., участники: «Солидарность», ОГФ, нацболы) ведущий Михаил Кригер предоставляет слово адепту учения Грабового и по совместительству адвокату Грабового — Сергею Князькину. Князькин в микрофон рассказывает о судьбе и заслугах политзаключенного Грабового. Мы должны подчеркнуть, что ведущий Михаил Кригер прекрасно знал, о чем будет говорить Князькин, и предоставил ему слово сознательно.
Затем на митинге памяти Анны Политковской появляются люди, раздающие газеты и другие агитматериалы, посвященные Грабовому и его учению о воскрешении умерших.
И т.д.
 
С точки зрения внешнего наблюдателя (потенциального сторонника), получается, что на митинге ОДД «Солидарность» признало Грабового политическим заключенным и провело агитацию за этого общественного и политического деятеля. Мы полагаем, что это наносит политический урон нашему движению.
 
 
2.2. Пример: афгано-татарстанские талибы.
25 мая 2009 г. в Москве прошел благотворительный концерт, собранные средства от которого должны были пойти на помощь политзаключенным. Организаторами концерта значились: «Союз солидарности с политзаключенными», ОДД «Солидарность» и другие. Было собрано порядка 300 т.р. Предполагалось, что ОДД «Солидарность» примет участие в распределении денег по конкретным политзаключенным. Однако в действительности фонды распределял «Союз солидарности с политзаключенными» без консультаций с ОДД «Солидарность». Отчет о тратах выложен на официальном сайте ССП http://politzeki.voinenet.ru/index.php?aid=16873
Как можно видеть, значительный транш (50 т.р.) был проведен на т.н. «богульминское дело», а точнее трем жителям Татарстана: Гумарову, Ишмуратову и Шайхутдинову. Двое первых из них были взяты в плен американскими войсками в Афганистане в 2001 г. и затем пробыли под следствием в Гуантанамо, а в 2004 г. были переданы российским властям, которые сперва отпустили их. Шайхутдинов ранее был осужден условно за распространение листовок с текстами Шамиля Басаева и предложением присоединяться к чеченским боевикам.
Эти люди были задержаны в 2005 г. и обвинены в терроризме и незаконном хранении взрывчатых веществ (речь шла о подрыве муниципального газопровода в Бугульме). В конце 2005 г. они были оправданы коллегией присяжных, заявив, что Гумаров и Ишмуратов дали показания под пытками (хотя, в качестве доказательств их вины, были представлены также распечатки телефонных переговоров, показывающие их нахождение поблизости, а также следы взрывчатых веществ в рюкзаке Шайхутдинова).
Верховный Суд РФ по кассационному протесту прокуратуры вернул дело на новое рассмотрение, после розыска они были вновь задержаны, а в 2006 г. коллегия присяжных осудила всех троих.
 
С точки зрения внешнего наблюдателя, получается: ОДД «Солидарность» защищает и финансирует международных талибов (в любые злоупотребления российского правосудия можно верить, но как эти люди оказались в 2001 г. в Афганистане, и почему именно они были арестованы американцами?)
 
 
2.3. Списки политзаключенных ССП.
Мы отдаем себе отчет, что при составлении списка политзеков чрезвычайно трудно абстрагироваться от своих политических или личностных симпатий и антипатий. Однако, как было специально подчеркнуто выше, правозащитная организация имеет право на личные предпочтения, а политическая — нет.
Если же мы обратимся к аналогичному списку политзаключенных ССП, то увидим, что он, с одной стороны, крайне широк, с другой стороны, весьма однобок.

В этом списке есть упомянутые выше талибы, но нет Сергея Котова (адвоката и правозащитника русских националистических взглядов, см. о нем ниже).

В этом списке есть знаменитый участник антивоенного движения Борис Стомахин (призывавший к уничтожению всех русских — см. http://politzeki.voinenet.ru/index.php?sid=90&articles_show_page_new=1 и http://rko.marsho.net/articl/mashadov.htm)
«Русских надо убивать, и только убивать — среди них нет тех нормальных, умных, интеллигентных, с которыми можно было бы говорить и на понимание которых можно было бы надеяться. Должна быть введена жесткая коллективная ответственность всех русских, всех лояльных граждан России за действия избираемых ими властей, — за геноцид, за массовые убийства, казни, пытки, торговлю трупами.. Словом, хотя бы снимая шапку перед свежей могилой Аслана Масхадова, пора наконец признать, что в своем упорном стремлении воевать с русскими согласно Женевским конвенциям он был глубоко неправ... Убивать, убивать, убивать! Залить кровью всю Россию, не давать ни малейшей пощады никому, постараться непременно устроить хотя бы один ядерный взрыв на территории РФ — вот какова должна быть программа радикального Сопротивления, и русского, и чеченского, и любого! Пусть русские по заслугам пожинают то, что они плодили» 
Но нет Максима «Тесака» Марцинкевича (призывавшего к уничтожению мигрантов из Средней Азии, торгующих наркотиками, а также кричавшего «Зиг хайль!» в публичном месте).
 
 
 
3. Наши предложения и рекомендации по критериям политзаключенных

Существует масса оценок критериев политзаключенных, и эта тема не лишена разногласий не только в России, но и за рубежом (в свое время изрядный скандал вызвал, например, отказ Amnesty International признать узником совести Михаила Ходорковского).
Предлагая на суд коллег по «Солидарности» некие соображения по данному поводу, мы преследуем цель минимизации разногласий и исключения крайностей, а не какие-то иные. Потому, насколько это возможно, мы готовы руководствоваться критериями, которые ранее предлагались «Союзом солидарности с политзаключенными». Вместе с тем мы настаиваем на обсуждении некоторых принципиальных поправок к данным критериям, некоторых принципиальных изменений в списке конкретных политзаключенных и некоторому пересмотру общего подхода.
 
Для удобства чтения сначала приведем мнение ССП о политзаключенных:
 Лицо, лишенное свободы или принудительно ограниченное в ней, считается, политзаключенным, если оно,
A. Является «узником совести», т.е. обвиняется:
1. в связи с ненасильственным и не состоявшим в заведомой дискриминации или незаконном преследовании кого-либо осуществлением этим лицом одного из основных прав, гарантированных Конституцией РФ, Европейской Конвенцией по правам человека и Протоколами к ней, а также другими международными договорами РФ. В частности, свободы слова, совести и религии, свободы выражения мнений и распространения информации, свободы собраний и ассоциаций;
2. исключительно в связи со своей принадлежностью к этнической, религиозной, профессиональной, корпоративной или иной группе, принадлежность к которой не может являться наказуемой в соответствии с Конституцией РФ, Европейской Конвенцией по правам человека и другими международными договорами РФ;
3. в связи с совершением правонарушения другим лицом либо когда основания и доказательства причастности обвиняемого сфальсифицированы, что вызвано явно политическими причинами;

B. либо, если по политическим мотивам по отношению к данному лицу или группе его принадлежности:
4. длительность и/или условия принудительного содержания под стражей явно несоразмерны в соответствии с существующими стандартами преследования за правонарушение, в котором это лицо было признано виновным или подозревается;
5. преследование осуществляется на заведомо исключительных основаниях по сравнению с другими лицами, обвиняемыми или не привлекающимися к ответственности за аналогичные правонарушения;
6. преследование осуществляется с явными нарушениями процессуальных гарантий, закрепленных в Конституции и действующем законодательстве РФ, Европейской Конвенции по правам человека и Протоколах к ней, прецедентных решениях Европейского суда по правам человека.
Под политическими мотивами в данном определении понимаются выявленное либо доказательно обоснованное влияние на действия и решения правоохранительных органов и суда со стороны любых должностных лиц или органов государственной власти и органов местного самоуправления в целях:
— упрочения либо сохранения политической или экономической власти этих лиц либо отдельных групп и государственных структур;
— прекращения или изменения характера законной должностной, общественно-политической или иной деятельности преследуемого лица либо иных лиц;
— отъема или перераспределения, частной и корпоративной собственности в пользу государства либо третьих юридических и физических лиц:
— проведения органами государственной власти и местного самоуправления кампаний по борьбе с отдельными видами правонарушений, совершаемыми определенными категориями или группами граждан.
  

Мы предлагаем следующие поправки:

1. Исключить п.5: «…преследование осуществляется на заведомо исключительных основаниях по сравнению с другими лицами, обвиняемыми или не привлекающимися к ответственности за аналогичные правонарушения»;
Российское правосудие, как и правосудие большинства стран, исходит из неоднородности наказаний в зависимости от тяжести преступлений (это определяет и «вилки» уголовного права, и понятия смягчающих и отягчающих обстоятельств и т.п.). Мы считаем неверным в случае, если мы не уверены в невиновности определенного лица, заниматься исследованием сопоставимости его грехов с грехами других лиц;
 
2. Исключить последний абзац п.6 «— проведения органами государственной власти и местного самоуправления кампаний по борьбе с отдельными видами правонарушений, совершаемыми определенными категориями или группами граждан»
Мы не считаем, что проведение кампаний по борьбе с определенными правонарушениями само по себе должно приравниваться к политическим преследованиям, если мы не уверены в невиновности определенных лиц или категорий граждан.
 
3. Изложить определение «политических мотивов» в п.6 следующим образом:
«Под политическими мотивами в данном определении понимаются выявленное либо доказательно обоснованное влияние на действия и решения правоохранительных органов и суда со стороны любых должностных лиц или органов государственной власти и органов местного самоуправления в целях
— наказания за действия и/или публично выраженные убеждения, содержащие критику любых должностных лиц или органов государственной власти и органов местного самоуправления;
— наказания за действия и/или публично выраженные убеждения, направленные на реализацию законных политических прав граждан, прежде всего пассивного избирательного права (права быть избранным куда-либо, оказывать содействие кому-либо в праве быть избранным куда-либо).
— прекращения или изменения характера законной общественно-политической деятельности преследуемого лица».
 
Наша позиция состоит в том, что существует разница между незаконно преследуемым гражданином и незаконно преследуемым за политические убеждения гражданином. Особенно важна эта разница для такого неправового государства, как Россия. Незаконно преследуемых в России миллионы. Как правило, это преследование подпадает под действующую редакцию п.6 критериев ССП, например, в случае, если оно осуществляется с целью грабежа и вымогательства (как значительная часть «экономических дел»), или с целью подчинить деятельность одного гражданина незаконным требованиям другого (значительная часть «дел чиновников», например мэров крупных городов — за последние годы в России привлекался к уголовной ответственности каждый четвертый(!) мэр областного центра). При всем сочувствии к жертвам подобных преследований, они не являются политическими.
Приведем пример: подавляющее большинство мэров крупных городов, преследовавшихся или преследуемых по сомнительным причинам (как правило — в перераспределительных целях), сами являются членами партии «Единая Россия» и, как минимум до начала своих злоключений, не высказывали никакой критики существующих порядков. Однако, есть отдельные примеры, когда такие преследования носили четко выраженный политический характер (например, преследования бывшего мэра Архангельска А.Донского после того, как он объявил о намерении баллотироваться в Президенты России или бывшего мэра Ставрополя Д..Кузьмина после того, как возглавляемый им список «Справедливой России» нанес сокрушительное поражение «Единой России» на выборах в региональную легислатуру). Аналогично, в России масса предпринимателей незаконно преследуется властями, но лишь небольшое количество дел связано с тем, что эти предприниматели занимали какую-то гражданскую позицию. Мы считаем политзаключенными собственников ЮКОС и сотрудников, арестованных с целью оказать давление на собственников. Но мы почему-то забыли об арестованных по «делу Линшица» — вынужденного эмигрировать собственника разгромленного банка «Нефтяной», чьи злоключения напрямую связаны с тем, что в этом банке в 2004—2006 г. работал Борис Немцов. Или, например, можно считать политзаключенными группу сотрудников «Евросети» или партнера компании Hermitage С.Магницкого — их дела близки тем, что задолго до собственного преследования собственники компаний «Евросеть» и Hermitage обвинили в бандитизме высокопоставленных руководителей МВД и предпринимали судебные действия против них.
Стоит отметить по этому пункту, что в персональных оценках ССП де-факто скорее руководствуется нашими критериями, нежели собственными: кроме ЮКОС, в списке вообще нет предпринимателей, нет и многочисленных чиновников. Мы предлагаем, в целом, зафиксировать статус-кво, добавив к нему жертв «дела Линшица», «дела Евросети», Д.Кузьмина и С.Магницкого.
 
 

Мы предлагаем следующие категориальные принципы:

 
А) Движение «Солидарность», определяя приоритеты в помощи политзаключенным, рассматривает помощь только лицам, находящимся в местах предварительного заключения или лишения свободы (в исключительных случаях — только что освободившимся, нуждающимся бывшим узникам). Лица, находящиеся под подпиской о невыезде, условным сроком и т.п., не определяются нами как политзаключенные.
 
Б) Движение «Солидарность» не рассматривает дела на территории Северного Кавказа, в связи с их особой сложностью и неоднозначностью обстановки.
Стоит напомнить, что, кроме Адыгеи, у движения нет отделений в республиках Северного Кавказа. Следовательно, сбор информации уже затруднен. Кроме того, на Северном Кавказе идет вооруженное противостояние мусульманского подполья и российских государственных структур, а также формальных и неформальных общественных объединений, недовольных террористической активностью мусульман. Нет ни малейшего сомнения, что обе стороны этого противостояния весьма далеки от принципов соблюдения прав человека. При этом, провести грань между гражданским лицом и комбатантом крайне затруднительно (в качестве примера можно привести двух погибших — известного политолога Магомедзагида Варисова, убитого мусульманами несколько лет назад, и недавно убитого, предположительно борцами с исламистами, исламского проповедника Муртазали Магомедова).
Кроме того, как ни парадоксально, в нынешнем списке ССП практически нет политзаключенных, обвинение которым бы инкриминировалось по событиям на Северном Кавказе, т.е. мы предлагаем по подавляющему большинству дел зафиксировать статус-кво.
 
В) Решить проблему отношения к «hate speech».
Существует два взгляда на проблему «hate speech» (подстрекательства к совершению преступлений на почве ненависти), это весьма сложная проблема не только в России. Надо принять один из этих взглядов:
 
В1) Мы считаем политзаключенными всех, кто непосредственно не причастен к актам насилия, хотя и призывал к их совершению (в рамках этой логики, к примеру, надо не только признавать политзаключенным Б.Стомахина, призывавшего к вооруженной поддержке исламских террористов на Северном Кавказе, как это делает ССП, но признать политзаключенным и М.Марцинкевича (Тесак), осужденного по той же ст. 282 за ненасильственное выражение симпатии к А.Гитлеру).
Т.е. политзек — всякий, кто сидит по политическим статьям 280 (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), 282 (Возбуждение ненависти либо вражды), 282.1 (Организация экстремистского сообщества), 282.2 (Организация деятельности экстремистской организации) УК РФ.
 
В2) Не считать данных лиц политзаключенными, или — в более мягкой формулировке — не рассматривать их дела и не квалифицировать их (как в случае с пунктом Б). Стоит иметь ввиду, что вариант В2 (т.е. признание за государством права репрессировать граждан за «hate speech»), размывает критерии отнесения граждан к политическим заключенным: при желании элементы «hate speech» можно найти почти всегда (чем и пользуется нынешнее российское правосудие).
 
Предложения по изменению персонального состава списка политзаключенных (мы руководствуемся полной версией списка ССП), за вычетом тех, кто уже вышел на свободу, или находится на свободе.
 
Исключить:
1. Аракчеев С. (отсутствие данных о политических взглядах обвиняемого, которые могли бы стать причиной преследования; категориальное нерассмотрение дел по Северному Кавказу)
2. Батукаев У. (отсутствие данных о политических взглядах обвиняемого, которые могли бы стать причиной преследования)
3. Гумаров Р. (бывший талиб, сомнения в ненасильственном характере деятельности)
4. Ишмуратов Т. (бывший талиб, сомнения в ненасильственном характере деятельности)
5. Муртазалиева З. (отсутствие данных о политических взглядах обвиняемого, которые могли бы стать причиной преследования)
6. Олесинов А. (сомнения в ненасильственном характере деятельности; также отсутствие данных о политических взглядах обвиняемого, которые могли бы стать причиной преследования, — принадлежность Олесинова к молодежной субкультуре «антифа» не говорит о его политической позиции)
7. Хамиев Л. (отсутствие данных о политических взглядах обвиняемого, которые могли бы стать причиной преследования; также категориальное нерассмотрение дел по Северному Кавказу)
8. Худяков Е. (отсутствие данных о политических взглядах обвиняемого, которые могли бы стать причиной преследования; категориальное нерассмотрение дел по Северному Кавказу)
9. Шайхутдинов Ф. (сомнения в ненасильственном характере деятельности)
? 10. Стомахин Б. И (Прим.: в случае, если мы руководствуемся формулировкой В1, то есть признаем hate speech),
А также исключить всех лиц, подпадающих под п.А (см. выше).
 
 
Добавить:
«Дело Евросеть»:
1. Борис Левин
2. Андрей Ермилов
3. Виталий Цверкунов
4. Сергей Каторгин
Находящиеся под стражей сотрудники компании, обвиненные в похищении бывшего сотрудника компании Власкина и принуждении его к возврату похищенных у компании средств. Дело построено на показаниях Власкина, которые он дал спустя пять лет после случившегося. Вещественные доказательства отсутствуют. Какой-либо вред здоровью или имуществу Власкина не установлен.
В 2006 г. владельцы компании «Евросеть» подали в суд и выиграли иск против структур МВД, конфисковавших крупную партию (десятки миллионов долларов) легально ввезенных телефонов, а затем продавших их по заниженным ценам. Летом 2008 г. против них было возбуждено уголовное дело, а позднее они были объявлены в розыск (компанию пришлось продать). По мнению владельцев компании, уголовное дело — месть за их гражданскую позицию и нежелание платить навязываемой «крыше».
 
«Дело Линшица и концерна Нефтяной»
Глава концерна «Нефтяной» И.Линшиц в 2003 г. баллотировался в ГосДуму, а в 2005 г. назначил председателем совета директоров политика Б.Немцова. В декабре 2005 г. банк обвинен в «незаконных банковских операциях и легализации денежных средств», в январе 2006 г. Линшиц покинул Россию и был объявлен в розыск. В 2007 г. Линшиц, не признавая себя виновным, тем не менее перечислил в российский бюджет 32 млн. рублей (такой ущерб, по версии следствия, был нанесен шестерыми обвиняемыми), но следствие отказалось прекратить дело. В ноябре 2008 г. обвиняемые были осуждены.
5. Наталья Фролова (главный бухгалтер банка) — 5 лет лишения свободы;
6. Яна Макарова (бывший председатель правления банка) — 3.5 года лишения свободы, в заключении родился ребенок.
7. Андрей Салимов (бывший зампред правления банка) — 5 лет лишения свободы;
8. Станислав Прасолов (бывший зампред правления банка) — 4 года лишения свободы;
9. Марина Борисова (бывший зампред правления банка) — 5 лет лишения свободы;
10. Вера Гаврилова (бывший начальник отдела векселей) — 3.5 года лишения свободы;
 
«Дело Кузьмина»
11. Дмитрий Кузьмин
Бывший (тогда — действующий) мэр Ставрополя Д.Кузьмин в 2007 г. возглавил список «Справедливой России» на выборах в ГосДуму Ставропольского края. Список одержал убедительную победу (37% голосов против 23% у «Единой России»).
В ноябре 2007 г. против Кузьмина и его соратников была возбуждена серия уголовных дел, он был исключен ЦИК из списка «Справедливой России» под надуманным предлогом и вынужден был скрыться. Правая рука Кузьмина, председатель ГосДумы края В.Уткин был осужден к условному сроку и лишился полномочий, а фракция «Справедливой России» под давлением распалась и поддержала кандидатов «Единой России» на руководящие должности в легислатуре.
Кузьмин летом 2008 г. был арестован в Австрии и попросил политического убежища. Суд первой инстанции принял решение о его экстрадиции, которое Кузьмин оспаривает.
 
«Дело Магницкого и Неrmitage»
12. Сергей Магницкий
Крупный инвестфонд Неrmitage, возглавляемый У.Браудером и работавший в России с начала реформ, начал попал в «спор хозяйствующих субъектов» в 2005 г., когда его главе был запрещен въезд в Россию. Летом 2007 г. в компании и его аффилированных лицах (в частности, юридической фирме Firestone Duncan, руководимой партнером Браудера Сергеем Магницким) начались обыски. В ходе обысков были изъяты все правоустанавливающие документы российских компаний фонда «Эрмитаж». Эти документы в последующем были использованы для мошеннической перерегистрации этих российских компаний фонда на лиц с криминальным прошлым, эти же документы были использованы для изготовления фальшивых договоров, подачи подложных исков и создания фиктивных задолженностей на общую сумму в $1,3 миллиарда долларов. Кроме того, используя фальшивые обязательства, мошенники истребовали более $230 млн., уплаченных в 2006 году компаниями инвестфонда. Возврат налогов из бюджета РФ был одобрен в рекордные два дня с момента подачи фиктивных требований. При этом мошенничество было осуществлено несмотря на то, что еще за три недели до него фонд Неrmitage подал жалобу по поводу хищений трех компаний фонда в правоохранительные органы.
Сергей Магнитский перевел диалог с государством в публичную плоскость, в частности, заявил, что масштабное мошенничество было невозможно без участия руководства МВД. В ноябре 2008 г. Магницкого арестовали по обвинению в уклонении от уплаты налогов, совершенном группой лиц в особо крупном размере (суть обвинения в том, что он консультировал кого-то, а не уклонился от налогов лично).
Как и в случае с делом «Евросети», в состав следственной группы по делу Магницкого демонстративно включены лица, ранее публично обвиненные им в мошенничестве. Браудер и еще один его партнер, Иван Черкасов, объявлены в розыск. Магницкому за 11 месяцев заключения не дают свиданий с семьей, состояние его здоровья вызывает серьезные опасения.
 
«Дело Котова»
13. Сергей Котов
В 2006 г. был арестован, а в 2007 г. осужден к 4 годам лишения свободы в колонии общего режима свердловский адвокат и общественный деятель С. Котов по обвинению в «организации экстремистского сообщества» и «публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности». В конце 80-х Котов был известным деятелем демократического движения на Урале, состоял в ДС, был адвокатом знаменитого судьи Кудрина. В начале нулевых взгляды Котова изменились, и он перешел на позиции русского национализма.
Котов официально возглавлял екатеринбургский филиал незарегистрированной «Народной национальной партии» и был известен многочисленными громкими делами в судах, в которых затрагивал интересы руководящего состава правоохранительных органов.
В качестве «экстремистской организации» суд признал филиал «Народной национальной партии», хотя эта организация не признана экстремистской на федеральном уровне. В деле отсутствуют даже какие-то гипотетические преступления, совершенные этой «экстремистской организацией». В качестве «экстремистских призывов» даны не конкретные цитаты из Котова, а абстрактные умозаключения сотрудников правоохранительных органов (вроде «исповедовал идеологию русизма»).
Семья Котова находится в тяжелом материальном положении. (Подробнее о «Деле Котова см. http://kotov-s-l.livejournal.com/ )
 
14. В случае, если мы не принимаем концепцию «Hate speech», то политзаключенным следует признать также Максима Марцинкевича (Тесак), в 2008—2009 г. осужденного к 5 годам по ст. 282 за «выкрикивание нацистских лозунгов» (кричал «Зиг хайль!») и «создание видео, в котором инсценировалась казнь таджикского наркоторговца», и всех других лиц, осужденных по ст.280 и 282, 282.1, 282.2.
 

1. После дискуссии проголосовать несколько принципиальных вопросов — поправки к критериям политзаключенных ССП (стр. 5—7 настоящего доклада), а также вопрос об отношении к hate speech.
   
2. Поручить Правозащитному комитету составить список политзаключенных, признаваемых таковыми Московским отделением ОДД «Солидарность», согласно обсужденным критериям, и представить список на следующий ПС;
   
3. Утвердить список на следующем ПС. Принять, что любые изменения и дополнения в список политзаключенных осуществляются только на ПС;
   
4. Осуществлять расходование средств, собранных на акциях движения, в рамках данного списка, а конкретные размеры утверждать на заседании ПС МГО (в форс-мажорных ситуациях решение может приниматься голосованием сопредседателей МГО).

---

К сожалению, доложить не удалось, хотя наше выступление и было включено в повестку дня.
Сначала члены "фракции" Сергея Давидиса два или три раза (в разных формулировках) пытались исключить доклад и само обсуждение критериев политзеков из сегодняшней повестки. В конце концов добились того, что ПС проголосовал так: доклад будет, а его обсуждение переносим на следующий ПС.

После этого С.Давидис, пользуясь своим статусом ведущего заседания и несмотря на возражения присутствующих, выступил с предварительной речью, где объяснил, что появление этого доклада вызвано всего лишь моим личным недовольством историей с талибами.

Когда я начал читать, то почти все сторонники С.Давидиса демонстративно покинули зал заседаний. Когда я дошел до абзаца про Грабового, оставшийся в зале сторонник закричал, что таким докладам не место на политсовете, и попытался меня зашикать.

Т.к. продолжать этот цирк смысла не было, а с докладом все желающие могли ознакомиться в предварительной рассылке, то на Грабовом я и прервался.

Согласно повестке, после нас должен был выступить на эту же тему С.Давидис (в рассылке Сергей предложил "Солидарности" принять критерии ССП без изменений), но выступать не стал, т.к. отсутствовал в зале.

---

Итоговое решение ПС: поручить Правозащитному комитету "Солидарности" составить к следующему ПС текст, являющийся компромиссом между нашим докладом и критериями "Союза солидарности с политзаключенными", и предложить предварительный список политзеков.

Замечу, что наш текст сам по себе уже является компромиссным, т.к. писался, разумеется, не в пику ССП, а как самодостаточный документ, призванный примирить максимальное количество точек зрения. Собственно, у нас всего три поправки к критериям ССП.

Так или иначе, в докладе ключевым (для меня лично) моментом является предложение автоматически признавать политзеками всех, кто осужден по ст.280, 282, 282.1 и 282.2 УК РФ за ненасильственные действия.

Посмотрим, что предложит нам на следующем ПС Правозащитный комитет (состоящий фактически только из людей "фракции" С.Давидиса).

P.S. Возвращаясь к тексту доклада. Конечно, несправедливо, что приходится вывести из списка Аракчеева и Худякова. Однако категориальное нерассмотрение дел по Северному Кавказу необходимая мера, т.к., если ознакомиться со списком политзеков в версии ССП, то личные предпочтения членов ССП становятся достаточно ясны: это симпатия к северокавказским националистам, радикальным исламистам и т.п. при неприятии какого-либо русского национализма.

UPD. Ответ на это Сергея "Сержа" Константинова (Свободные радикалы) и Сергея Давидиса (Союз солидарности с политзаключенными(!), Антивоенный клуб, Мемориал), где обосновывается необходимость репрессировать за слова.